Манифест

Когда порой мой неумелый стих
Даст критикам возможность отличиться,
Не то, чтоб я в смущении притих
Иль с горя побежал в пруду топиться,

Но объяснять им всем, любимцам муз,
Творцам сравнений, смелых аллегорий,
Что мне не нужен этот тяжкий груз –
Избави, Боже, от таких историй.

Слова – лишь тень, что солнце на земле
Раскинет утром под смолистой кроной.
Попробуй, оказавшись в полной мгле,
Поведать миру о траве зелёной.

Не своенравных Зевса дочерей
Готов признать владычество навеки,
Но власть любимой женщины своей,
Покуда вспять не повернутся реки.

Живой рубин, как дар бесценных лоз

Живой рубин, как дар бесценных лоз,
Наполнит мой искрящийся бокал.
Огонь любви и свежесть летних гроз
По воле Диониса он впитал.
Не в бронзе, в каплях терпкого вина
Навек отлиты ваши имена:
Бог Дионис, несущий радость в мир,
Создатель влаги, страстной и хмельной,
Его наставник, старый и седой,
Хромой Силен, язвительный сатир.

Ушли во тьму былые времена,
Но и сейчас, когда поёт свирель,
Закружит душу светлая волна,
Предчувствий странных налетит метель.
Сквозь даль веков я слушать вновь готов,
Как гимн звучит ликующих козлов,
На праздник созывая местный люд.
Печали прочь уходят в этот день,
С небес лазурных исчезает тень,
Бокал вина в честь Диониса пьют!

Позднеосеннее настроение

Литое золото осин,
Кружась в последнем танце нежном,
Падёт, как желтый палантин,
На землю брошенный небрежно.

Свинцово-серый небосвод
В обрывках старых декораций,
Где осень листьям бал даёт,
Последний танец, без оваций.

И хмурый дождь, осенний бес,
Стволы умоет на прощанье,
И будет ждать продрогший лес
С зимою снежною венчанья.

Смешно лукавить пред самим собой

Смешно лукавить пред самим собой.
Уже не жду ненужных обещаний,
Тела сгорали на кострах желаний,
Холодным оставался разум твой.

В попытках угадать свою судьбу
Миндальных глаз насмешливых сиянье
И алых губ беззвучное посланье
Сгущали только над грядущим тьму.

Ты всё сумела высказать без слов.
Ещё порой накатывает ревность,
Всё глубже познаю я неизбежность,
Окончен день, и ночь не дарит снов.

Но вопреки всем знаниям моим
Всё сердце верит: был тобой любим.

Зима, как кошка

Зима, как кошка, то резвится
И руки норовит лизнуть,
То прыгнуть пробует и впиться
Когтями в ноющую грудь.
Порой закружит в дикой пляске
Своих метелей, и, как в сказке,
Я слушать до утра готов
Преданья северных ветров.
В лесу, морозной мглой объятом,
И в чарах сонных до весны
Спят все деревья – молчуны
Под домотканым белым платом.
Пьянящий, как хмельной бокал,
Таёжный зимний карнавал...

Восторг холодный изваянья

Восторг холодный изваянья
И совершенство чистых линий,
Бездонных глаз твоих сиянье
И цвет их бесконечно синий,

Тебе в подарок Афродита
Вручила смертным всем на горе,
И часто холодность разлита
В спокойном и надменном взоре.

Порою пылкие повесы,
В любви к тебе сердца сжигая,
Не убоявшись воли Зевса,
Свой ищут путь к воротам рая.

Но кто из них сказать бы мог,
Что сердце он твоё зажег?

Ноябрь идет

С деревьев ноябрь, как старый сатир,
Сорвёт золотые одежды.
Отбросит на землю, истреплет до дыр,
Развеет на лето надежды.

Крадётся бесшумно слуга двух господ,
Остатки тепла собирая,
То осень, то зиму царицей зовёт,
И той, и другой угождая.

В служении рьяном лишь тайну одну
От всех для себя сберегает,
Тому, что весною взойдёт из земли,
Постельничью службу справляет.

Палаточнику

Проходят дни сплошною чередой,
Но все они не властны над тобой,
Песком покрылись города и храмы,
Стихи звучат натянутой струной.

С чего ты взял, палаточник, тогда,
Что имя в Лету канет, и года
Людскую память пеплом припорошат-
И ты мог ошибаться иногда…

Грехов арбу тащил ты по судьбе,
Но вечностью даровано тебе
Воспеть познанья путь и губы милой,
Свой вечный след оставив на земле.

Как рассказать

Смолистого кедра причудлива тень,
Но что рассказать она может о кроне?
Слова для тебя выбираю весь день,
Но как объяснить, что в душе моей тонет?

Кто первый бы мог в глубину черных глаз
Безропотно бросить влюблённое сердце,
Кто страстных стихов огранённый алмаз
Носил, как дары, к заколдованной дверце,

Кто всё понимал по движенью ресниц,
Не требуя платы, награды и ласки,
Поймёт, как быстрей потревоженных птиц
Слова исчезают, бегут без оглядки…

Я фраз обветшалых изменчивый звук
Отдам за молчание трепетных рук.

Под музыку Вагнера. Грустная эротика

Осенний день, любовное свиданье,
Запрета нет движенью чутких рук,
Горящих тел неистово желанье,
И первый стон, и громкий сердца стук.

Живая влага терпких поцелуев
Растит бутоны нежных алых роз,
И странный взгляд тревожит и волнует -
Предвестник скорых и манящих гроз.

И вечный Вагнер, и полёт валькирий…
Борьба немая воспалённых губ,
И, как награда, след от пальцев синий,
Что на моих плечах возникнет вдруг.

На этот час мы вне времён с тобою,
Смола бальзама падает в бокал…
- Как музыка бывает неземною…
- Полёт валькирий? Разве он звучал?

В недобрый час напели ведьмы песен,
Забрав с собой огонь минувших встреч,
И голос в трубке был предельно честен:
Осталась скука. Чувства не сберечь.

Посвящение знакомому художнику

Ах, запах красок в старой мастерской
Мне дарит забытьё, врачует душу,
Среди картин и сам я неземной,
Их разговор словами не нарушу.

Здесь столько лет татарник меж берёз
Цветёт в полях, и полыхают грозы,
И покидая мир любовных грёз
Негромко плачут срезанные розы.

И верен будет гамбургский твой счёт,
Устав от романтических скитальцев,
Свои мгновенья вечность отдаёт
Во власть немолодых, корявых пальцев.

Зачем, Господь, в пылу творенья

Зачем, Господь, в пылу творенья
Ты, как итог великих дел,
В порыве странном вдохновенья
Вдруг создал пару бренных тел?

Зачем, Господь, нам этот разум,
Коль ничего не дав взамен,
Лишь разрушенье и заразу
Творим в веках и множим тлен?

Устав нести людей пороки,
То ли Земля, то ль сам Творец,
Живому исчисляя сроки,
Терновый уж плетёт венец.

И час наступит искупленья,
И жизни новой сотворенья…

В глубине твоих глаз

В глубине твоих глаз,
Темноте двух озёр, утону,
Коль ресницы сомкнешь-
Поцелуем растаю на нежных губах.
Если губы сожмешь-
Я в объятьях твоих пропаду,
Теплым ветром оставшись
На тонких и смуглых руках.
Если руки мои оттолкнешь-
Я исчезну, как дым, навсегда…

Только сон

Ищу твой взгляд среди толпы гостей,
Опять два сердца бьются в унисон,
И ты в моих объятьях – только сон,
Мучительней, чем тысяча смертей.

Касанье рук, игра немых страстей,
Любовь, как пропасть, колокольный звон,
И наше счастье – это только сон,
А будни – серость мелких новостей.

Я муж не твой, ты - не моя жена,
Венец терновый наших редких встреч,
И горечь жизни молча пью до дна,

Кивком спокойным обрываю речь,
Пусть будет боль, как воздух, не видна,
Но только сон мне разреши сберечь.

Я и Онегинская строфа

Своё бездарное творенье
Мне ль мерять пушкинской строфой?
Искать в потугах вдохновенье,
Гордыне следуя слепой?
Примерно так - с плеча чужого
Пиджак пошива дорогого
Примерить тихо за углом,
Блаженство ощущая в том.
Блистать среди поклонниц пылких –
Да мы, мол, с Пушкиным вдвоём
Стихов живую влагу льём –
За это мало даже ссылки!
Всей кожей ощущая грех,
Строчу – ну чем я хуже всех?!

Я уйду

Я уйду внезапно, хмурым утром,
Спрятавшись за сеткою дождя,
Мокрая трава зелёным спрутом
Удержать попробует меня.

В сером небе тихо растворятся
Хлопоты, земная суета,
Своды обветшалых декораций
И сердец остывших пустота.

Уходить легко, когда не держит
Голубой обман любимых глаз,
И рядиться в новые одежды
Память не даёт который раз.

Я уйду внезапно, не прощаясь,
С теми, кто любил, кого люблю,
И со всеми где-то повстречаюсь.
Есть причал любому кораблю.

Так случилось

Холодом от глаз кольнуло синим,
В сердце стылом поселились разом
Осень года, осень целой жизни,
Осень наших чувств с усталым взглядом.

Пышность сентября, как дар разлуки,
Как последний всплеск былых желаний,
Всё, что мне твои дарили руки
Перед желтым флагом расставаний.

Даже не капризы, не измены,
Не игра несбыточных мечтаний,
Просто осень, просто перемены,
Просто дождь, как мера расстояний.

Перечитал любимые стихи

Глупец тщеславный взяться за перо
Решится только после строк волшебных,
Два мастера, два гения – одно
Движенье чувств, как океан безбрежных.

Один в стихах, как в камне, выжег след,
Другой услышал силу дивной лиры,
Отдать пол мира за любви сонет -
И за любовь отдать ещё пол мира.

Но если ты отвергнешь этот дар,
Права опять ты будешь бесконечно,
Безумен тот, кто в строках сердца жар
После великих расточал беспечно.

Жесток огонь, пылающий в крови,
Жестоки муки слова и любви.